Блоги

Булаве предпочел указку
0 0

Страницы биографии амурского атамана И.М. Гамова

Одним из темных пятен белого движения была «атаманщина» - самоуправство отдельных белых командиров, не подчинявшихся центральным органам власти и державших в страхе местное население. Наибольшее распространение это явление получило в казачьих районах Дальнего Востока.

Недобрую славу здесь стяжали вожак забайкальских казаков Григорий Семенов и уссурийский атаман Иван Калмыков. Иногда в связке с ними упоминается предводитель амурского казачества Иван Гамов. Широко известно фото, сделанное в октябре 1918 г., на котором три атамана позируют вместе.

И все-таки в ряду дальневосточных атаманов Гамов стоял неким особняком. Да и в целом для белого движения, возглавляемого сплошь боевыми генералами и адмиралами, он, являлся не типичной фигурой. Так уж случилось, что в разгар гражданской войны во главе Амурского казачьего войска оказался ни офицер и даже ни урядник, а станичный учитель.


Депутат из народа
Иван Михайлович Гамов происходил из простой казачьей семьи. Судя по его внешности, запечатленной на многих фотографиях, он был типичным гураном – потомком смешанных браков славянского и бурятского этносов. Среди дальневосточного казачества, вышедшего в основной массе из Забайкалья, гураны были достаточно распространены.

Иван Михайлович родился 18 марта 1886 года в станице Верхне-Благовещенской. Здесь он окончил начальную школу и вскоре сам стал ее преподавателем, пройдя специальные педагогические курсы. Согласно действовавшему в России законодательству, по достижении 18 лет все казаки зачислялись на военную службу. Исключение делалось для больных и казачьей интеллигенции: врачей, учителей, агрономов и других специалистов, имевших соответствующее образование. Поэтому будущий войсковой атаман не получил военной подготовки. Зато он прошел серьезную политическую школу.

В 1912 году в России проводились выборы депутатов в IV Государственную Думу. В эту многоступенчатую кампанию Иван Гамов вступил как десятидворный представитель от Верхне-Благовещенского хутора на избирательном съезде Екатерининского станичного округа. А уже 28 октября 1912 года на казачьем съезде в г. Хабаровске он был избран депутатом IV Государственной думы от Амурского и Уссурийского казачьих войск. Пример Гамова ярко показывает, что в царской России народным избранником вполне мог стать человек из народа.

В Государственной думе амурский депутат примкнул к фракции конституционных демократов, а позже вошел в Прогрессивный блок. Он участвовал в работе казачьей и сибирской парламентских групп, а также в деятельности многих думских комиссий, в том числе – по народному образованию, и был ее докладчиком. В частности он неоднократно поднимал вопрос о передаче казачьих школ в введение Министерства народного просвещения, поскольку в войсках они финансировались за счет доходов получаемых от питейной торговли. Интересно, что свою депутатскую деятельность, Гамов совмещал с учебой в Петербургском университете, куда был зачислен вольнослушателем в 1915 году.

В феврале 1917 года Иван Михайлович оказался в самой гуще революционных событий. Он участвовал в работе комиссии Временного комитета Государственной думы (ВКГД) по внутреннему распорядку. В Таврическом дворце, где заседали депутаты, было установлено круглосуточное дежурство на телеграфе. С 27 на 28 февраля здесь дежурил депутат Гамов. Также он выезжал в воинские части для выяснения положения и улаживания конфликтов. На волне революции он даже вступил в партию эсеров.

В марте на его имя из Благовещенска пришла телеграмма. В ней сообщалось, что все Амурское казачье войско беззаветно приняло Временное Правительство и было преисполнено желанием честно служить ему на благо родины. Амурцы поздравляли своего депутата с обновлением государственного строя и просили оказать содействие в скорейшем проведении в жизнь общественного самоуправления казаков.

17 марта 1917 г. ВКГД направил Гамова комиссаром в Харбин для расследования злоупотреблений правления КВЖД, «укрепления основ нового строя в войсках и установления единения между офицерами и солдатами». Кроме того, ему поручалось посетить районы Амурского и Уссурийского казачьих войск «для сношения с войсками и населением».

К этому времени последний военный губернатор Амурской области и Наказной атаман Амурского казачьего войска генерал-майор К.Н. Хагондоков сложил с себя все полномочия. Управление областью перешло к Комитету общественной безопасности. Полным ходом шла подготовка II войскового круга (первым считался опальный казачий съезд, проходивший зимой 1905-1906 гг.), который призван был решить дальнейшую судьбу амурского казачества.

Четырехкратный атаман
В таких условиях Иван Гамов из эпицентра русской революции возвращается в родной Благовещенск, слагает с себя полномочия комиссара ВКГД и решением круга от 20 апреля 1917 года становится первым выборным атаманом и председателем Войскового правления Амурского казачьего войска. Комитет общественной безопасности утвердил это решение. Кроме того, итоги выборов на пост атамана были отправлены на утверждение военному министру  Временного правительства. Таким образом, Гамов получил свои полномочия как от центральной власти, так и от казачьего населения области.

По всей видимости, избранию Гамова способствовали его высокий общественно-политический статус, партбилет эсера и непричастность к прежней войсковой администрации. Отсутствие у Гамова военной подготовки никого не смутило, поскольку на круге речь и вовсе шла о ликвидации казачьего сословия.

Впрочем, по мере нарастания революции столь радикальные настроения в среде амурского казачества угасали. Более того, к осени 1917 года Амурское войско являлось, пожалуй, единственной организованной силой в области, в чем, несомненно, была заслуга и атамана.
Получив известия о большевистском перевороте в Петрограде, Гамов издал приказ, по которому войсковое правительство временно брало на себя всю полноту власти в Приамурье. Однако это полновластие продлилось всего несколько дней. Становиться амурским диктатором Гамов не собирался. В ноябре-декабре 1917 года в Приамурье создавались временные коалиционные органы власти, в состав которых амурский атаман входил наряду с другими представителями умеренных политических сил.

IV круг АКВ (17 января - 17 февраля 1918 г.) отказался признавать советскую власть законной. В этой же резолюции было заявлено, что «Амурское казачество всеми мерами будет бороться против всяких посягательств на узурпацию прав городского и земского самоуправления».

Тем временем в области активизировались местные большевики. Первоначально они добились перевыборов Благовещенского совета рабочих и солдатских депутатов, в котором получили большинство. Затем они приняли непосредственное участие в организации IV съезда амурского крестьянства. На его первом же заседании, 25 февраля 1918 года в Амурской области была провозглашена советская власть. Для управления регионом был избран областной исполнительный комитет во главе с большевиком Ф.Н. Мухиным. Таким образом, в Приамурье сложилось двоевластие, неизбежным следствием чего стал вооруженный конфликт.

6 марта начался так называемый «гамовский мятеж». По приказу атамана Гамова было арестовано все руководство облисполкома, казаки и чины гражданской милиции установили полный контроль над Благовещенском. Общая численность контрреволюционных сил насчитывала порядка 6 тысяч человек, в то время как сторонники советской власти располагали значительно меньшими силами — всего около 1750 солдат, матросов и красногвардейцев. Спасаясь от полного разгрома, они отступили в Астрахановку под защиту кораблей Амурской речной флотилии.

Из близлежащих селений сюда устремились сторонники советской власти, а вскоре прибыли красногвардейские отряды из Хабаровска и Владивостока. В итоге за неделю противостояния революционные силы достигли численности более 15 тыс. чел. 12 марта они начали наступление на Благовещенск. Не имея возможности удерживать город, в ночь на 13 марта гамовские отряды отступили через реку Амур.

Здесь, в китайском городе Сахаляне было сформировано Бюро самоуправлений Амурской области, которое занялось организационной работой по свержению советской власти, только что установленной на противоположном берегу. Активным членом Бюро был и атаман Гамов, которому удалось сохранить войсковую организацию в зарубежье. Одновременно с этим он поддерживал связь с амурскими станичниками, подталкивая их к борьбе с советами.

Повсеместное свержение органов советской власти на Дальнем Востоке началось осенью 1918 года. 18 сентября антисоветские силы вместе с японскими интервентами начали переправляться из Сахаляна в Благовещенск. Город был сдан без боя. Власть в области перешла в руки Временного Амурского правительства (просуществовало до 10 ноября 1918), в состав которого вошел и Гамов.
9-17 октября в Благовещенске проходил V войсковой круг, который вновь избрал его атаманом. В общей сложности амурские казаки четыре раза вручали бывшему учителю атаманскую булаву: в апреле и августе 1917 г., в январе и октябре 1918 г.

В соседнем Забайкалье в это время властвовал атаман Г.М. Семенов, а Уссурийское казачье войско возглавлял атаман И.П. Калмыков. После свержения советской власти они стремились укрепить свое положение на Дальнем Востоке. С этой целью 31 октября 1918 г. в Хабаровске Семенов, Гамов и Калмыков провели совещание, на котором было принято решение объединить три казачьих войска в союз под общим командованием Г.М. Семенова. Этот союз позиционировал себя как совершенно самостоятельное военно-политическое объединение.

В какой-то мере такая позиция была оправдана, так как в это время в России существовало сразу несколько небольшевистских правительств, претендующих на верховную власть и конкурировавших между собой. Демонстрируя свою самостоятельность, казачество отстранялось от участия в чьей-либо политической игре.

Однако и после провозглашения А.В. Колчака Верховным правителем России 18 ноября 1918 г., самостийность дальневосточных атаманов сохранялась, что шло в разрез с белогвардейским лозунгом о единой и неделимой России. В своей сепаратистской политике они получили полную поддержку со стороны Японии, которая не была заинтересована в появлении сильной централизованной власти в России.

«Атаманщина» вызывала серьезную тревогу и раздражение официального Омска. Свое отношение к этому явлению Колчак выразил в январе 1919 года в письме генералу Деникину. В нем адмирал называл войска Семенова, Гамова и Калмыкова бандами, а Семенова – и вовсе японским агентом, чья деятельность граничит с предательством . Тем не менее, в отличие от Калмыкова и Семенова, атаман Гамов открыто не противопоставлял себя Омску, хотя и признавать Колчака верховным правителем тоже не спешил.

Амурская область вновь находилась в напряженном состоянии двоевластия. На этот раз – между ставленниками Колчака и Семенова. Гражданскую власть в регионе осуществлял уполномоченный Омского правительства областной комиссар И.Д. Прищепенко. Всю же полноту военной власти Гамов сосредоточил в своих руках.

Тем временем в области стремительно росло партизанское движение. В основном борьбу с красными вели японские интервенты, однако казаки также привлекались к карательным походам. 26 января 1919 г. сам атаман с отрядом казаков нагрянул в деревню Ивановка, где, по его сведениям, активно работала подпольная революционная группа. Несколько человек были арестованы и там же казнены. Обязанность участвовать в подавлении восстаний вызывала недовольство и сопротивление рядовых казаков. Многие из них уже склонялись к сотрудничеству с партизанскими отрядами.

В таких условиях 18 февраля – 5 марта 1919 года проходил VI войсковой круг. На нем Амурское казачье войско наконец-то признало власть Колчака. Деятельность же войсковой управы и лично атамана И.М. Гамова по обеспечению общественного порядка и государственного режима получила одобрительную оценку. Тем не менее, бессменный атаман обратился к кругу с просьбой принять его отставку по состоянию здоровья.

Нет прямых свидетельств, раскрывающих истинные причины оставления Гамовым атаманской булавы. Есть лишь отрывочные данные об остром конфликте, возникшем между ним и управляющим областью И.Д. Прищепенко. Кроме того, вполне возможно, что бывший учитель не желал брать на себя ответственность за белый террор, развернувшийся в области сразу же после свержения здесь советской власти. Кстати, еще тогда на V круге АКВ он впервые заявил о своем желании оставить пост атамана.

В прощальном приказе по войску от 28 февраля 1919 г. Гамов писал: «Невероятно тяжелые условия, при наличии коих мне пришлось работать, не прошли для меня бесследно. Будучи избранником 4-х войсковых кругов, я прилагал все свои силы, все свое разумение, дабы поднять благосостояние войска и упрочить его авторитет. Уходя, я могу смело сказать, что оставляю моему преемнику уже налаженное дело, что на его долю выпадет лишь забота об улучшении его, самое главное – уже сделано».

Вопреки этому «завещанию», приемник Гамова на атаманском посту полковник А.Д. Кузнецов позже утверждал, что ему досталось слабо организованное войско, представляющее толпы необученных строю казаков. Поэтому «пришлось много поработать над приведением строевых частей в должный порядок».

Русский православный педагог
Под властью белоказаков и японских интервентов Амурская область находилась еще год. Все это время Гамов продолжал жить в Благовещенске, откуда 16 февраля 1920 года бежал в Сахалян, как и многие другие враги восстановленной советской власти. В Благовещенске у него остались братья Лев и Михаил, связь с которыми была навсегда утеряна.

Оказавшись на чужбине, бывший депутат Государственной Думы и атаман Амурского войска вернулся к своей изначальной профессии, снова взяв в руки учительскую указку. С 1920 по 1945 гг. он работал учителем и заведующим в русских школах Маньчжурии. Также был членом Учительского союза. Жил скромно: получал небольшое жалование, занимая казенную квартиру, состоявшую из комнаты и кухни. Эмигрантскую участь с Иваном Михайловичем разделили его жена Мавра Георгиевна, так же работавшая учительницей и сын Константин, 1914 года рождения.

В 1924 году в Харбине была образована Амурская казачья станица. Эта земляческая организация оказывала посильную помощь братьям-казакам, впавшим в тяжелое материальное затруднение, добывала  паспорта новым эмигрантам, устраивала их на службу или работу, помогала бедным казакам учить детей в школе. Почетный казак Амурского войска Иван Михайлович Гамов принял деятельное участие в создания этой станицы, он же единогласно был избран ее первым атаманом. Исполнял полномочия до 1928 года.

Как и все законопослушные эмигранты, Гамов был зарегистрирован в Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии (БРЭМ) – организации, созданной японцами в Северо-Восточном Китае для контроля над русской диаспорой. Одно время он даже являлся уполномоченным 3 отдела БРЭМ по группе российских эмигрантов - служащих народного училища в Старом Харбине. Эта общественная должность давала ему право принимать заявления от членов данной группы в адрес Бюро и возбуждать ходатайств за них по тем или иным вопросам.

В отличие от многих белогвардейских лидеров, боровшихся за влияние в казачестве, и, прежде всего, Григория Семенова, претендовавшего на роль вождя всей дальневосточной эмиграции, Иван Гамов предпочел атаманской булаве учительскую указку. Не имея властных амбиций, он числился рядовым членом Союза казаков на Дальнем Востоке. Далек был и от политической деятельности, не состоял ни в каких политических партиях, хотя и позиционировал себя конституционным монархистом.

В фонде БРЭМ Государственного архива Хабаровского края хранится эмигрантская книжка Гамова, датированная 1942 годом. В графах «национальность», «вероисповедание», «род деятельности» записано: «Русский», «Православный» «Педагог». Пожалуй, для него это было самое точное самоопределение. Ни на депутатской трибуне, ни на атаманском посту, он долго не задерживался, проведя большую часть своей жизни у школьной доски.

Богатый политико-административный опыт, хорошее владение английским языком и высшее юридическое образование, полученное в Харбине в 1937 году, давали ему серьезные преимущества для благополучного устройства в эмигрантской среде. Но он предпочел тихую жизнь педагога.
Тем не менее, советская разведка продолжала вести за ним пристальное наблюдение. Но никакой очевидной угрозы советскому режиму, исходящей от его деятельности установить не удалось. Поэтому после окончания Второй Мировой войны, когда советские войска заняли Маньчжурию, бывший предводитель амурской контрреволюции аресту и депортации не подвергся. По данным МГБ СССР в 1946 году Гамов даже принял советское гражданство, однако на Родину не вернулся.

Покинув Харбин, он проживал на станции Вэйшахэ на линии КВЖД, где занимался пчеловодством.
Спустя много лет, в парижской газете «Русская мысль» с двухмесячным опозданием была опубликована заметка о том, что 18 января 1969 года в Швейцарском городе Зашельн скончался депутат IV Государственной Думы, атаман Амурского казачьего войска Иван Михайлович Гамов. Когда и почему он переехал из Китая в Европу, не известно. Один из последних лидеров Белого движения доживал свои годы тихо и незаметно.

Родина - №1, 2014
Если хотите оставлять комментарии, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь пожалуйста!
Видео
Путь (http://):
Картинка (http://):
Ширина:
Высота:
14.03.2014 14:42:00
0 0
Интересно получилось...
Продолжение будет?
14.03.2014 15:58:00
0 0
Продолжение чего? Гамов же умер
14.03.2014 15:22:00
0 0
Слабак с указкой не более,Семёнов тот до конца.
15.03.2014 22:50:00
0 0
Спасибо. Было интересно.
16.03.2014 10:54:00
0 0
Прочитал ещё раз насчёт карты наступления подавления "гамовского " мятежа сомнения,где вы  взяли эту карту господин Пушкарёв может в советские времена так выгодно было преподносить события революционных лет ? В Астрахановке был спиртзавод с обслуживающей его молоканской сектой пять семей (молоканам вера спиртное пить запрещала),была  ещё скотоперегонная "база" (две семьи) Благовещенской скотобойни (мясокомбината)в те времена  скот с деревень гнали своим ходом по льду в Астрахановку сдавали на скотобойню,а ввиду того что холодильников не было,то  до следующего ледостава для благовещенцев выкормленный скот забивался по мере надобности то есть мясо было всегда свежее и парное ,больше в Астрахановке ничего  до самой Моховой пади( в 1917 году  вся Моховая это три дома-мазанки и жилой домик самого стрелочника на ж/д )небыло даже дорог ,первую прямую дорогу на Моховую падь построили в 80х годах тогда откуда взялись ещё стрелки наступления ,по шпалам они чапали -наступали?
По семейным воспоминаниям этих событий дед рассказывал моему отцу (в семейных воспоминаниях это событие значится как " шестерых я ,седьмой меня рубанул"),что наступали действительно с Астрахановки ,в самом  Благовещенске "разрезали" город наступлением  на половину  отступая одни "гамовцы" ушли за Амур ,но основная часть уходила по верхней лесной дороге кирпичный завод(пятая стройка)-садовое -моховая) в сторону Белогорья и по дороге в сторону Новотроицкого-Свободного ,вроде так было ?

Ещё для справки советская амурская речная флотилия до середины 70х годов прошлого века базировалась по адресу Октябрьская № 1,по этому в селе Астрахановка её немогло быть в принципе ,да и артирелирия если бы она даже была там не добила бы до позиций белых,советским "историкам" неудобно наверное было бы рассказывать как революционные отряды красных партизан первым делом отбили у белых спиртзавод с неприкосновенным запасом ,а потом распробовав "вкус" победы взяли Благовещенск ?Провели вас Владимир ,клюнули на эту карту как гольян на голый крючёк?)))  
16.03.2014 13:27:00
0 0
Владимир! С Вашей статьей в журнале "Родина" я познакомилась еще в феврале, как только получила первый номер. Порадовалась за нас всех. Редко в этом ВАКовском журнале появляются статьи амурских историков. Надо последовать Вашему примеру. К сожалению, в журнале отсутствуют фотографии Гамова. Обидно, тем более, что рубрика называется "Эпоха и лица". А, в целом, очень достойно и убедительно. Поздравляю!
16.03.2014 20:21:00
0 0
Спасибо, Елена Ивановна. Эта статья - во многом заслуга В.Н. Абеленцева, который инфицировал меня интересом к личности Гамова и благословил на дальнейшие изыскания. Мне тоже обидно, что не взяли фотографии.  Видимо, не было места. А вообще я ждал эту публикацию больше года
16.03.2014 20:25:00
0 0
Владимир, как ты относишься к переименованию твоего ЗАТО в Циолковский?

Есть другие варианты?
16.03.2014 21:54:00
0 0
Я совершенно спокойно к этому отношусь. Название Углегорск всегда воспринималось местным жителям каким-то нелепым и надуманным. Сами же мы всегда называли свой поселок Десяткой. Некотрые угле горцы шутят: у нас, мол тут и так одни алковчане живут, теперь будут циолковчане

Блоги
Страницы: 1 2 3 4 5 815 След.