На той стороне Луны - 2
0 0

На той стороне Луны - 2

Окончание предыдущей части «…Они отдышались, упали в одуванчики и стали зализывать раны от ударов палками и багряных укусов колючей проволоки. Прищурив от удовольствия глаза, большие собаки долго и нежно вылизывали друг друга...
«Ты, правда, тогда говорила, что детей хочешь? - смущаясь как щенок, спросил Хромой…»                                  
                                                 

                                                                 ***

…Прошло два года.

Уже квартала три, может больше, человек украдкой наблюдал за псом, что брел за ним. «Показалось?  - думал он про себя, - вероятно, показалось. Мнительным стал. Старею».

Он вильнул во двор – собака за ним. Значит, не ошибся. Что ему нужно? Может, колбасу унюхал? Так ведь – ливерная, не всякая кошка на нее поведется.

«Он меня явно заметил, - отметила про себя псина, семенящая  на почтительном расстоянии,  - наверное, подумал, что я попрошайка. Ну, да – попрошайка, но не такая дешевая, чтобы бегать за колбасой в авоське. Было дело – бегала, но не теперь. Хватило унижения.  А, в нем что-то есть. Только не пойму что: сила, которой хочется подчиниться, или слабость, что требует защиты. Моей защиты».

Человек шел все чаще оглядываясь на собаку, а собака каждый удобный момент пыталась глубже заглянуть в его глаза. Иногда – получалось. Он подошел к своему подъезду, присел на скамейку, заметил скользнувшую тень: «видимо, придется объясниться». Крупная псина подошла и уселась неприлично рядом. Она не выглядела попрошайкой, сетка с ливерной колбасой и бутылкой «Жигулевского» ее не трогали – собака просто смотрела в глаза.

- Ну, привет! - поздоровался человек, - как тебя звать? Жучка? Бобик? Может, Рекс? Не-ет, ты явно не Бобик и не Жучка - порода чувствуется. Лайкой твоя мать была, как пить дать. А, может отец. Ну, подсказывай, как тебя зовут. Может, Найдой.

Собака навострила уши, вспомнив  щенячье имя на цепи – такое не забывается. Хотя, для себя сука уже давно решила, что та, добрая, хозяйская Найда умерла, как только получила свободу – просто, в очередной раз сработал рефлекс. Она изобразила на морде вселенское равнодушие к своему имени и дабы убедить в том человека потянула носом к авоське. Человек достал круг ливерной, разломил пополам и протянул «попрошайке».  Она не взяла.

- Ну, что с тобой не так? - погладив псину по холке, спросил человек. - Гордая? Вижу. Тогда, зачем ты здесь? И как вас величать, рыжая сударыня? Если позволите. Буду звать вас просто Рыжей.

«Как ты догадался», - тут же улыбнулась Рыжая, забыв обо всех инстинктах первых порядков, и человек понял, что попал. Не просто в имя, а прямиком в собачье сердце.                                        

- Знаешь, Рыжая, мне нужно подумать, - сказал человек собаке, вставая с лавки.  - Не все так просто в этой жизни, я подумаю. А ты, иди Рыжая, дай то бог, завтра увидимся.
                                                                 
                                                                           ***

- Ну, как прошло первое свидание, - глухо просипел Хромой дождавшись к полуночи свою подругу, - он правда достоин твоего внимания? Если так, то не сомневайся – иди, я уж как-нибудь без тебя проживу.

Хромой лукавил,  в душе старый пес понимал, что без Рыжей он сдохнет ни от голода, так от тоски. От чего быстрее – не суть важно. Она его вытащила из тюрьмы, она его научила добывать колбасу с сыром, она подарила ему счастье отцовства… Как только она все успевает придумывать? Умная баба – повезло с ней.

«Умная баба» придумала, как добывать еду в жадном городе. Да, не абы какую, а вкусную и здоровую. Три дня голода и ум начинает настойчиво стучаться в желудок.

- Слышь, Хромой, - прозвучал ее голос в ночи, - кушать больно хочется. Не угостишь даму ломтиком сервелата?  

Хромой, по традиции притворился спящим, и лишь голодное урчание в животе выдавало что, во всяком случае, он отсутствует не полностью. Его совесть тоже хотела бы ткнуться носом в кусочек ароматной колбаски.  Но, где этот кусочек? Может на Луне? «Вот именно, - передразнил он сам себя, - где, где - на Луне».

Рыжая тоже мечтала по ночам, но каждое голодное утро провоцировало ее условные рефлексы от первого порядка к последней черте.

- Хромой, жрать хочешь?  - спросила сука, и не дожидаясь ответа приказала: – вставай, я все придумала.

Рыжая не просто придумала, - она все обдумала, наблюдая длинными часами за людьми, выходящими из ее с Хромым магазина. Они давно побирались на этой точке, изображая, то «почтенную старость», то «врожденную хромоту», то «голодный обморок»… Люди  жалели и подавали. Колбасу – крайне редко, все чаще – хлеб или унизительную, собачью лабуду для гламурных папиньонов…  На глазах у сердобольных теток они ели, изображая животную благодарность, а когда те – довольные состраданием уходили, плевались, ненавидя нищету.

- Значит, так, Хромой, - начала инструктаж Рыжая, - часто народ идет из магазина гаражами, твое дело – заходить сзади жертвы и сверкать клыками на солнце – это у тебя хорошо получается. Я буду встречать. Пути отхода на этом участке все перекрыты – уверена, что человек быстрее расстанется с сумкой, нежели попробует прорваться между тобой и мной. Это шанс, Хромой, нужно попробовать.

Они попробовали: Хромой сверкал и злобно щерился, Рыжая изображала готовность к прыжку… Получилось! – со словами «будьте вы прокляты, злобные твари» пожилая женщина бросила сумку и причитая прижалась к гаражной двери. В сумке была колбаса, сыр в душистую дырку – на двоих в самый раз, и пакет молока на десерт с грязного асфальта.

В тот вечер они провели еще одну успешную операцию по экспроприации и завалились спать. Сытыми и довольными. Рыжая прекрасно понимала, что завтра здесь появятся ловчие, или того хуже – стрелки, и на них будет объявлена охота. И тогда, это будет последняя колбаса в их жизни. Ранним утром она увела Хромого в другой район, где об их  промысле еще никто не знал. Рэкет по-прежнему не давал сбоя, они ели и пили, перемещаясь в городском пространстве победителями.                  
                                               
Хромого все устраивало, он вошел в роль и был уверен, что сытое счастье будет длиться вечно. В очередной раз он вышел тенью из укрытия и оскалил клыки на худосочного мужичка с запахом ливерной колбасы. Теперь выход Рыжей… Навстречу она не вышла, а пропустив на почтительное расстояние побрела за ним.  

                                                                   ***

- Без обид, Рыжая – уходи, - пытался разговорить свою подругу Хромой, когда та в очередной раз вернулась из темноты, - не век же тебе скитаться. Ты говоришь, что он человек хороший,  так о чем еще  мечтать. Будет тебе и коврик в коридоре, и еда по расписанию, и поводок с ошейником тебе тоже будет обеспечен. «Фу, Рыжая!»,  «Фас, Рыжая!»..,  - ну, чем не жизнь.

Хромой говорил и говорил, искоса наблюдая за реакцией подруги. Рыжая уже давно выучила наизусть Хромого и даже не сомневалась, что сейчас тот просто хамит от безысходности.  Сука завалилась на бок и закрыла глаза, показывая Хромому, чтоб тот лучше  заткнулся. Человек ей, действительно, нравился. Чем? Она не знала. Может, помятым костюмом и давно нестираной рубашкой? Нет, в нем было что-то другое – растерянность и незащищенность с запахом ливерной колбасы. Именно, так – точнее не скажешь. У человека было в жизни все плохо. И у нее все плохо. Это их и объединяло.

«Хотя Хромой в чем-то прав, -  мучилась в раздумьях Рыжая, - собака на поводке, действительно, жалкое зрелище. Знаю – проходила. Он целыми днями работает, ну, выведет вечером на пять минут, ну подышу пять минут свободой. Хотя, ошейник не даст дышать свободой. А, дальше? А, нет никакого «дальше». Тупик на поводке – прав Хромой».

Впрочем, была и еще одна причина оставаться свободной – самая главная, но о ней она расскажет позже.

Хромой тоже не спал, он думал о Рыжей, точнее - о себе без Рыжей.

«Без нее я ноль, в этом нужно признаться, - стараясь не выдать мыслительный процесс тяжелым дыханием думал он, - все что было лучшее в жизни, связано с только с ней. Рыжая не раз спасала от смерти, умела создать уют, пусть даже на помойке, научила не сдаваться, даже когда нет выхода. Как она про эти выходы знает? Завтра она уйдет… Значит, завтра я подохну. Пусть так. А, какие еще варианты? – нет никаких вариантов. Без Рыжей – нет».

Как бы невзначай Рыжая перевернулась на другой бок, и ее лапа оказалась на шее Хромого. Хромой улыбнулся, лизнул подругу в нос, потом еще раз, и еще… «Ладно, давай поспим, - ответила она, - завтра будет трудный день». «А, с тобой легких дней не бывает», - прошептал ей на ухо Хромой, уже отчетливо понимая, что Рыжая никуда не уйдет. Он тут же безмятежно задрых. Она продолжала думать.

                                                                ***

Весь следующий день они активно охотились у магазинов. Потрошили сумки одну за одной, Хромой не понимал, зачем им столько еды, от запаха сервелата его уже начинало подташнивать, пытался образумит подругу, но та была непреклонна, всякий раз отвечая: «работаем, все вопросы потом».

- Славная была охота, - едва унеся ноги от летящего вслед камня, с удовлетворением отметила Рыжая. - Теперь готова выслушать вопросы, подозреваю, что тебя просто распирает от любопытства.

Хромой промолчал, потому как знал, что его подруга затеяла очередную аферу, в которой, естественно, ему место обеспечено. Какое? – да, без разницы.

- Ты все правильно понял, Хромой, - тянула интригу Рыжая, - место тебе обеспечено, хотя, можешь отказаться – сама справлюсь.

Хромой опять промолчал – пусть девочка порезвится, посмакует, главное – она с ним. Надоест измываться – сама расскажет.  

- Ты знаешь, - начала она наконец, - кого я на днях встретила? Да, откуда тебе знать – ту болонку с красной тряпкой на шее, из приюта. Помнишь, ее тогда только привезли, она истерила и расспрашивала нас о времени.

От слова «приют» Хромой вздрогнул. Конечно он все помнил, и болонку и страх смерти и побег… Но к чему это? Его обуял страх: – «Нет, только не это. Слышишь – только не это».  

- Ее теперь не узнать, - заметив ужас в глазах Хромого, продолжила Рыжая, - она сильно похорошела, вся вычесанная, вылизанная, на башке бантик, ошейник со стразами… Эту красоту неписаную, хозяйка отпустила побегать, вот тут я с ней успела переговорить. Пока ее блонда гламурная в мой адрес не разоралась: шавкой блохастой обозвала, зонтиком размахалась… Хотела ей на колготках «стрелку» сделать от лодыжки до самой задницы, да уж ладно, пусть живет.

- Рыжая, давай ближе к теме, - заерзал от нетерпения Хромой, - чего болонка то успела рассказать.

- А, сказала она мне вот что, - продолжила Рыжая, - есть в соседнем дворе у нее дружок – кобелек, как оказалось, его тоже совсем недавно из приюта взяли. Из того самого, из нашего. Они с ним уже успели вдоволь наговориться. Так вот, этот дружок – кобелек рассказал Изольде, кстати, теперь нашу болонку Изольдой зовут, что в приюте, в аккурат напротив его клетки был вольер, в котором жили две большие собаки: рыжая сука и черный кобель. Кобелек сказал, что они были уже почти приговоренными. То есть, срок пребывания заканчивался. Изольда, как услышала, сразу о нас подумала, что попались мы снова. Соображаешь, Хромой?

- Пока не очень, - ответил тот. - Какая связь? Мы же на свободе. Постой, ты намекаешь, что это наши дети? Девочка, действительно, твоей рыжей копией была, пацан – весь в меня, как уголек. Мы тогда еще удивлялись, как природа повторилась. Но ведь их давно нет на этом свете. Тогда их стрелки покидали в кузов и увезли. Убили их. Мы вместе это видели. Нет, Рыжая, это просто совпадение. Чудес не бывает.

- Ты все правильно говоришь, Хромой, - решительно заговорила сука, - шансов почти нет. Почти.  Но, вдруг. Вдруг это они. Могли выжить, как мы с тобой. Не крути башкой, для себя я все решила, а ты - как знаешь.  

- Сомневаешься во мне, а напрасно, - не менее решительно ответил кобель. - Мы пойдем вместе и убедимся. За тобой план – за мной, как всегда - зубы.

План у Рыжей был. Правда, теоретический и его нужно было привязать к местности. Она понимала, что идти напролом - глупо.  Смертельно глупо.

                                                            ***

…Темной ночью, две тени с трофейными пакетами в зубах бежали по пустынному городу. Бежали молча – экономили силы и эмоции. Они еще пригодятся. Ранним утром собаки достигли холма, за которым находился приют. Отдышались, перекусили, надежно замаскировали провиант и пошли прогуляться.

- Я предлагаю сделать подкоп, - спокойно сказала Рыжая. - Вот здесь, за дальней стеной. Если за время нашего отсутствия ничего не изменилось, то там находится сарай. Это нам на руку.  Если что, можно будет укрыться. Думаю, дня за два управлюсь.

Хромой кивнул башкой, он не мог помочь подруге – одной лапой сильно не нароешь.

- Моя миссия, как я понимаю, охранять тылы, - улыбнулся он, - будь спокойна, дорогая, твой зад будет под надежной охраной.

Рыжая решила, что работать будет по два часа в день – во время кормежек. Суета и шум внутри периметра – это то, что нужно. «Лишь бы ничего там не изменилось, - переживала она. - Не дай то бог они там чего-нибудь понастроили. Тогда не докопаться ни в жизнь».

В тот же день Рыжая приступила к реализации плана. Земля не поддавалась - сплошные камни и стекло. Она попробовала в другом месте – тоже самое. Лапы кровоточили, от беспомощности текли слезы… Три дня работы – все напрасно. Хромой видел и понимал, что план подруги обречен на провал -  миссия невыполнима.

От усталости и беспомощности Рыжая вырубилась, даже не прикоснувшись к еде. Он - не спал. Он – мужик. Нужно принимать решение. Без плана. Как получится.

                                                                  ***

Лизнув в спящую морду свою любовь, Хромой ушел в ночь. «Какой еще здесь может быть вход? - соображал он. - Только один – центральный».

«На рожон идти смысла нет, - продолжал шевелить извилинами Хромой, - это верная смерть, а она никому не нужна. Значит, надо пасть в периметр живым. Значит, постараться до последнего оставаться невидимым. Черной ночью черным собакам это сделать несложно. А я черный. Чернее не бывает. Зачем Рыжая задумала эту многоходовку с подкопом? Со мной бы для начала посоветовалась. Баба – она и есть баба. А, если охранник не спит? Если это трезвый охранник и честно зарабатывает свой хлеб, то он не спит. Бдит».

Охранник, действительно, не спал, он методично прохаживался вдоль шлагбаума у ворот, вглядываясь и вслушиваясь в ночь. Это был неудачный расклад – его то Рыжая как раз и просчитывала, задумывая подкоп.

«Ну, что теперь, боец, - спросил себя Хромой, - под бочок к даме сердца или еще извилинами пошевелишь»?  

                                                      ***

…От зловещего, леденящего душу воя, охранника обуял животный ужас. Волк, а это был точно волк, выл совсем рядом. Может, метрах в тридцати, за поваленной березой. Сработал рефлекс первого порядка  - «опасность», он вскинул карабин и нажал на курок. Прицельный выстрел «на звук» разбудил обитателей питомника. Рыжая тоже подскочила, и не обнаружив Хромого под боком, все поняла. «Дурачок, мой милый дурачок, - проскулила она, - зачем?..»

Хромой видел ствол, видел летящую в него пулю... но ведь рефлексов никто не отменял. Успел пригнуться -  смерть просвистела совсем рядом и ударилась в березу. «Один ноль в мою пользу, - с удовлетворением отметил он, -  побегаем – поиграем. Как отстреляется – путь будет открыт. Палка – не в счет». Подобравшись чуть ближе и выждав момент, «волк» повторил ночную жуть. Боец выстрелил вновь, теперь уже не в звук, а в скользнувшую тень. Его слегка зацепило. Пес машинально лизнул кровь, и не задумавшись продолжил «игру в рулетку». Стрелок запаниковал, он палил по сторонам, то на вой, то на шорох, то по звездам, отражавшихся в глазах зверя.

Хромой просчитался: когда он вышел из укрытия и победно оскалился на человека, у того оставался последний патрон. Промахнуться было нереально...
                               
…Рыжая неслась на помощь, она тоже считала выстрелы и на себе чувствовала их смертельную боль. «Держись, Хромой, я скоро, - молила она, - только не подставляйся под пули…»

Под ржавой вывеской «социальный собачий приют» сидел человек с ружьем и плакал.  От страха. Рядом, всего в нескольких шагах от него лежал огромный волк. Он еще дышал, но его кровавый оскал был уже не страшен. «Сдохни, скотина, - всхлипывал стрелок, - сдохни, тварь лесная».

Рыжая опоздала. Она лишь разглядела в ночи человека с перекошенным от ужаса лицом и Хромого в огромной луже крови. «Спасибо тебе, дружок», - прошептала сука и проскользнула на территорию.  Охранник тупо проводил взглядом рыжую тень, а Хромой благословил ее потухающим взглядом. «Красивая,  очень красивая девочка» - прохрипел на последнем выдохе он.

                                                                ***

… «Слишком тихо здесь, на Луне, - недовольно пробурчал Хромой, и кряхтя перевернулся на другой бок, - посплю еще чуток и пойду искать Одноглазого. Может и Бродяга с ним».

Поспать не получилось, нет, никто особо не мешал – просто не спалось. Он открыл глаза и уставился на звезды. Такие же далекие и холодные, как на родной земле. «Удивительно, но ничего не изменилось, - рассуждал он, - опять этот скулеж собачий, опять чувство голода и урчание в желудке… Для чего тогда умер»?  Хромой снова закрыл глаза и подумал о Рыжей. «Как она там. Без него. Нашла ли детей, или Изольда зря ее взбаламутила?..

- Мама, он жив, посмотри, папа дышит, - вдруг отчетливо услышал Хромой.

- Тебе показалась, девочка, - это всего лишь ветер…

Хромой заставил себя открыть глаза: в его седых ресницах задрожала луна. Его любимая Рыжая луна.
Видео
Путь (http://):
Картинка (http://):
Ширина:
Высота:
нина
22.04.2021 09:50:00
0 0
луна
чудесно
Елена
22.04.2021 13:31:00
0 0

С нетерпением ждала продолжение.
Трогательно. По человечески. Спасибо!


Блоги
Страницы: 1 2 3 4 5 858 След.

Кино и сцена
ТВ программа
Благодаря возможностям выставочного пространства АОДНТ жители и гости г.Благовещенска смогут увидеть работы различных направлений и техник декоративно-прикладного искусства - около 250 изделий      86 авторов.

В числе участников выставки дети в возрасте от 10 лет и старше, любители - участники клубных формирований ДПИ, отдельные мастера, в том числе имеющие звание «Народный мастер» Амурской области, студенты 1 - 3 курсов и преподаватели профильного факультета Амурского педагогического колледжа.

Большинство авторских работ сделаны НА тему сна.


С 26 апреля по 20 мая приглашаем всех на выставку «Мне приснился сон…».

Вход свободный (6+).

Посетителям необходимо соблюдать масочный режим и социальную дистанцию.