«Не спрашивай, за что»

Амурчанка с двумя детьми-инвалидами стала психологом для отчаявшихся родителей
03 ноября 2021, 09:53
1473
«Больше никогда об этом не спрашивай!» —прервала психолог, когда Оксана Загородняя в приступе отчаяния повторяла: «За что?». Ее сын умер сразу после рождения, еще двое детей родились с тяжелыми патологиями — у Дениса аутизм, у Дианы — ДЦП. Женщина снимала порчу, ходила к гадалкам и священникам. Объяснения, почему ей выпала такая доля, так и не нашла. Но вопрос в сознании стал звучать иначе — не «за что», а «для чего». Уже 18 лет она — педагог для дошколят, 5 лет посвятила коррекционному детскому саду. Сейчас учитель-дефектолог и психолог готовит заявку на грант, чтобы открыть в Благовещенске кабинет разгрузки для таких же женщин, как она. Выбор своего пути мама двоих детей-инвалидов объясняет просто: «Кто, если не я?».



Отдайте в детдом, сделайте «нормальных»

— Моя первая профессия — портной верхней одежды. Потом я служила в армии, была ефрейтором, сержантом. Ушла в декретный отпуск — и все, — воспоминания о беззаботной молодости Оксана помещает в несколько предложений.

Ей было едва за 20, когда родился Денис. Мальчишка рос нелюдимым, чурался объятий. Мама ласково называла сына ежиком и страдала от того, что редко может его поцеловать. В детский сад Завитинска, где обосновалась семья военнослужащих, Дениса устроили по просьбе заведующей поликлиникой. Шел месяц за месяцем, но мальчик настырно молчал. Врачи ставили ребенку задержку психического развития, позже психолого-медико-педагогическая комиссия диагностировала умственную отсталость.
Когда Денису было 4 года, Оксана снова забеременела. Ничуть не испугалась. «Отгоняла плохие мысли», — рассказывает женщина. До родов оставалось чуть больше двух месяцев, как семья затеяла переезд в другую квартиру. Хозяйка торопилась наладить быт, подняла тяжелую коробку с книгами, а на следующий день начались преждевременные роды.

— В роддоме сказали: «Можем спасти кого-то одного — или маму, или малыша». Я ответила, что у меня есть еще один ребенок, и я ему нужна… Родился мальчик, темненький, кучерявенький. Уже мертвый. Девочки-медсестры сильно переживали за меня. Но я справилась, — сдержанно говорит о пережитом женщина.

Переболев депрессией, Оксана решила — больше никаких детей. Но родня настаивала: «Денису нужен братик или сестренка». И она сдалась.

— Прежде чем планировать беременность, мы с мужем прошли генетическое обследование. Оба оказались здоровы, — замечает амурчанка.



Оксана трепетно вынашивала будущую дочь, регулярно консультировалась у врачей областной столицы и заранее госпитализировалась в роддом. «Чтобы снять отеки, порекомендовали прокапать плазму. После первой капельницы все было хорошо, а на вторую у меня случился анафилактический шок. Помню только, что дошла до туалета — дальше темнота. В полдвенадцатого ночи разбудили и сказали: «У вас девочка», — урывками восстанавливает картины прошлого Оксана. Малышка Диана несколько дней пролежала в кювезе, но домой уехала здоровой. О последствиях экстренного кесарева узнали лишь через год.

— Обратите внимание, у вашей девочки тремор в ручках, одна ножка короче другой, — заметила врач.

Диане подтвердили ДЦП. «Родители мои очень сильно плакали. Папа до сих пор себя винит, говорит: «Может быть я что-то не так в этой жизни сделал». Всякое было. И жить не хотелось тоже», — откровенничает Оксана. «Доброжелатели» советовали ей отказаться от проблемных детей и «сделать нормальных». Когда семья переживала пик кризиса, она предложила мужу уйти.

— Сказала: «Я тебя держать не буду. Если считаешь обузой, можешь нас покинуть. Воспитаю, как смогу». Муж подумал и ответил: «Ты же не одна детей хотела. Будем растить вместе», — вспоминает Оксана.

Супруги договорились, что никогда, даже в пылу самой горькой ссоры, не будут корить друг друга в рождении детей-инвалидов. Этому обещанию они верны уже 30 лет. Воспитание особенных детей спаяло семейные узы. Вместе переживали то, что Денис так и не заговорил. За 27 лет он научился произносить только одно слово — мама. Вместе учились справляться с эпилепсией у Дианы, ставшей побочной реакцией на лечение. «После приступов она забывала даже, как держать ложку. Все приходилось начинать с нуля», — рассказывает Оксана.



В 2013 году на семью снова обрушился удар: свекрови Анне Ивановне ампутировали ногу из-за болезни, спустя несколько лет — вторую.

— После операции бабушка сказала: «Оставьте меня в больнице. Вам и так тяжело». Но как мы ее бросим! У нее больше никого нет. Да, мы и ссоримся, и миримся, просим друг у друга прощения. Ведь как она без меня, а я без нее, — говорит Оксана.
Родня дружно живет под одной крышей. Оксана Загородняя уверена: их сила во взаимопомощи и любви. К трудностям она давно относится философски. «Я как Скарлетт, всегда говорю себе: «Подумаю об этом завтра». И действительно, оказывается, что утро вечера мудренее!» — улыбается сильная женщина.

Особая мама стала педагогом

Когда стало очевидным, что Денис особенный и ему нужна постоянная поддержка, Оксана поняла: вернуться к прежнему укладу не придется. В Завитинске она устроилась в детсад помощницей воспитателя, чтобы сынишка был под ее присмотром. «Девочки, с которыми я работала, сказали: «У тебя все получается, надо идти в педагогику». Оксана поехала в Благовещенск и заочно поступила в педколледж. Вскоре, устав разрываться на два города, муж уволился из армии, семья перебралась в областной центр. Дениса отправили в коррекционную школу.

— Чтобы устроить Диану в коррекционный детсад, я пошла туда помощницей воспитателя. О своей квалификации говорить не стала — свободных ставок педагога все равно не было. Коллеги быстро все поняли, спросили, какое у меня образование. Я ответила: «Педколледж, красный диплом», — продолжает Оксана.



Сарафанное радио быстро растрезвонило, что без дела остается хороший специалист. Оксану позвали воспитателем в детсад через дорогу. Она быстро завоевала авторитет. Женщина беспрерывно училась, ведь это нужно было прежде всего ей.

— Интернет у меня появился только в 2010 году. До этого я собирала информацию повсюду. Искала в библиотеке и вела записи: как делать массажи, как приучить особенного ребенка, к примеру, к горшку. Коллеги и школьные учителя из поездок привозили статьи — читала, важное выделяла, сохраняла, — рассказывает она.

Обучение помогало маме понимать собственных детей. Так, Оксана с помощью литературы и неравнодушных медиков докопалась, что у сына — аутизм. «Раньше этот диагноз не ставили. Но когда Денис на 69 баллов прошел тест Векслера, определяющий уровень интеллекта, я поняла, что он своеобразный», — отмечает мама.

Еще работая наставником обычных малышей, Оксана Загородняя стала подмечать в группах детей с поведенческими особенностями. Делала упор на коррекционную работу и ненавязчиво давала рекомендации родителям. Со временем педагог решила: ее опыт необходим воспитанникам с ОВЗ. Сейчас Оксана — учитель-дефектолог в детском саду Благовещенска. Ее подопечные — дети с ДЦП, аутизмом, задержкой психического развития, синдромом Дауна, генетическими заболеваниями. У большинства множественные нарушения речи, проблемы в общении. Педагог развивает их память, внимание, формирует у детей адаптивные формы поведения, коммуникативные, социально-бытовые, моторные навыки, необходимые для повседневной жизни.

— Есть дети с разными диагнозами и умениями, которых обучаешь одному и тому же месяцами и годами. Нередко случается регресс. Смириться с этим мамочкам очень трудно. Воспитывать и обучать детей с ОВЗ — ежечасный труд, — объясняет Оксана.

В коррекционных группах опытный  персонал, но не все могут работать с такой категорией детей. Особенным детям сложно привить бытовые навыки. «Работать в обычном детсаду легче. Но здесь я нужнее, — считает женщина. — Меня радует, когда ребенок из компенсирующей группы идет в обычную школу. Это победа! И это возможно!»

Мамам нужен кабинет разгрузки и доверия

Отдельный мир — родители. «Половина мам — одиночки. Есть и папы, которые сами воспитывают детей с ОВЗ. Папы часто закрыты в себе, плохо идут со мной на контакт, потому что в каждой женщине видят ту, которая бросила их с ребенком», — резюмирует педагог.

Оксану часто находят через соцсети, делятся сокровенным, просят совет.

— Этим летом пришлось беседовать с мамой, которая приняла тяжелое решение — отдать сына в интернат. Но осуждать ее не могу, — вздыхает женщина.



Когда беседы с надломленными родителями стали большой частью работы, Оксана решила выучиться на психолога. Диплом получила в 2015-м и устроилась коррекционный детсад (МАДОУ «ДС № 35 Благовещенска»). Мама-педагог регулярно пишет заявки на по федеральной программе «Доступная среда». Многие предложения поддерживают: гранты помогли детсаду установить дворовые детские площадки, оборудовать две сенсорные комнаты. Педагог активно выступает за инклюзивное образование: «Нужно, чтобы общество знало о наших детях. В нашем детсаду 5 коррекционных и 7 общеобразовательных групп. У нас интеграция — мы проводим совместные праздники, нормотипичные дети могут выучить сказку и рассказать ее детям с ОВЗ, подарить им подарки». 

Оксана ведет прием в консультационном центре для родителей детей с ОВЗ, открытом при детсаде.

— Вы не сможете меня понять. Вы же не знаете, что такое — быть мамой ребенка-инвалида! — нередко слышит она.

— Почему же? У меня самой двое особенных детей, — отвечает педагог.

— Как вы не отчаиваетесь? — сочувствуют ей.

Многие не понимают, как ее души хватает на всех детей — и своих, и чужих. 

— Мне хочется ответить стихами Галины Котельниковой, мамы ребенка с синдромом Дауна: «И я несу свой светлый крест, несу по жизни прямо, хоть не просила у Небес судьбы особой мамы», — говорит женщина.

Новая миссия Оксаны — выиграть грант, чтобы круг людей, которым она может помочь, стал еще шире. Она хочет открыть в Благовещенске комнату психологической разгрузки для женщин, воспитывающих особенных ребят.

— Есть мамы детей с тяжелыми формами заболеваний, прикованных к постели, они вынуждены обучаться дома. Есть мамы взрослых людей с ОВЗ. Я хочу создать пространство для всех этих женщин. Хочу объединить мам и помогать им, ведь «особое родительство» — большой труд, занятия помогут восстановиться, — верит в свои силы мама-педагог.

Оксана планирует проводить для особенных мам тренинги, обучить их технике Эбру (рисованию на воде) и дать возможность поговорить не только о проблемах. Она знает, как женщинам с особенными детьми нужны друзья, которые поймут. Знает, как они одиноки и как редко заботятся о себе. «У благотворительного фонда «Открытый мир» и Амурского кукольного театра есть традиция — приглашать всех нас, мам «особнячков», праздновать 8 Марта. Мы общаемся, радуемся друг за друга, смотрим представление, участвуем в мастер-классах. На последней встрече нас было 44. И это еще не все пришли», — замечает она.

А еще ее большая мечта — чтобы родители не боялись пересудов. 

— Хочу, чтобы родители не стеснялись особенных детей. До сих пор люди просят: «Не снимайте, не хочу, чтобы коллеги знали, что у меня такой ребенок», — огорчается Оксана. — Когда мы гуляем по набережной с Денисом и Дианой, прохожие оглядываются. Но меня это не пугает. Наоборот, я иду с гордо поднятой головой: «А вы попробуйте, воспитайте таких детей!»


Автор: Анна Никифорова

Фото: архив семьи Загородних


Информация предназначена для лиц старше 18 лет. Курение вредит вашему здоровью.
Расскажите редакции о том, что увидели, услышали, узнали. Ваша новость может выйти на сайте агентства!
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

Ваш комментарий

Войти как пользователь:
Кино и сцена
ТВ программа
детский спектакль для взрослых (12+)

В просторах космоса движется космический корабль. Его цель – темная сторона Луны. В корабле два космонавта Пык и Мык. Они приближаются к Луне. Совсем скоро подлетят к ее темной стороне… Так начинается история, полная вопросов, на которые зрителю в ходе спектакля придется ответить самостоятельно. Сон ребенка - это мечты или какая-то другая реальность, просто забытая со временем всеми взрослыми? Можно ли во сне спасти товарища, нарушая всевозможные инструкции? А, может быть, все мы, взрослея, упускаем что-то важное в нашей жизни? Спектакль, поставленный по пьесе драматурга Евгения Ионова, поможет взрослым увидеть себя в образах фантастических друзей мальчика, а юным театралам понять своих родителей, которые когда-то тоже были маленькими.