С сегодняшнего дня российская милиция прекратила свое существование

В первый день весны официально вступил в силу закон о полиции. Похоже, название — единственное изменение, о котором знают и говорят абсолютно все. Как пройдет аттестация, кого примут в ряды полицейских, какие социальные гарантии будут предусмотрены после реорганизации — на эти и многие другие вопросы, похоже, пока ответов нет.

«Амурская правда» провел анонимный опрос сотрудников амурской милиции из разных городов и районов области и выяснила, что они думают о новом законе.

Анна, старший лейтенант:

— Тяжело комментировать то, о чем имеешь смутное представление. А сотрудники милиции (сегодня уже — полиции) понятия не имеют, что новый закон изменит, станет ли им от этого просто хуже или совсем хуже. Сегодня он вступает в силу, а в чем его смысл, основные моменты, изменения, что будет и что делать в том или ином случае, как будет работать закон — не объяснили. Начальство даже берет с людей подписку, что они не имеют права освещать свое отношение к нововведениям, а на места отдан приказ разработать систему внедрения приказа. Как вам это?

Пока закон обсуждается на домашних кухнях да в рабочих кабинетах. Одна из претензий, конечно, к смене названия. У народа и так не очень дружеское отношение к милиции, а когда мы станем полицией, ситуация, думаю, усугубится.

Система не отработана. Много изменений, явно еще сырых, а порой и удивительных. Например, применение огнестрельного оружия, масштабные сокращения, в частности, в милиции общественной безопасности, несоответствие званий и должностей — когда майор запросто при новом законе может скатиться в лейтенанты, агентурная сеть, которую якобы хотят поставить на госдотацию...

Структура и закон о милиции были отработаны годами, на крови и своих ошибках люди учились, постепенно вводились поправки. Зачем менять заново? Разве нельзя просто доработать? Велосипед-то уже изобретен.

Сергей, майор милиции:

— Никто ничего не знает, до сотрудников начальство никакую информацию не доводит. Нет ни штатного расписания, ни положения о прохождении службы — ничего. Вот приняли закон о полиции, будь добр войти в нее и служить. Все.

Знаем только, что с сегодняшнего дня выведут всех за штат, а каким будет правовое положение сотрудника при этом? Не исключено, что в зарплате потеряем несколько тысяч рублей: при выведении за штат могут не платить квартальные, «секретку», сложность/напряженность. До мая якобы все должны будут пройти аттестацию, но аттестовать каждого сотрудника — нереально. Это, на мой взгляд, будет номинальная процедура.

Ни о каком повышении зарплаты и речи не идет. Все, наоборот, боятся лишиться того, что имели до сегодняшнего дня. Поговаривают об увеличении срока службы, необходимого для того, чтобы заработать минимальную пенсию. И о том, что пенсию будут платить лишь по достижении 60 лет.

Владимир, полковник в отставке:

— Отношение к закону о полиции у меня неоднозначное: в документе еще очень много белых пятен. У нас все законы зависят от подзаконных актов: бывает, закон хороший, а как напринимают подзаконных актов, — сам черт не разберет. Пока неизвестно, каким будет положение о прохождении службы — в нем как раз и должны прописать социальные гарантии для сотрудников, отразить, как будет проходить аттестация, назначение на должности. Хорошо, если это будет закреплено законодательно, а не внутренним приказом министра.

В смене названия не вижу ничего страшного, как и ничего полезного. Была раньше ГАИ, потом переименовали в ГИБДД — ничего не изменилось, от коррупции систему не избавили. И через пять лет пришли к тому, что и так, и эдак называть можно — все одно. И в ситуации с полицией то же самое будет — смена названия сама по себе ничего не значит. Жалко только огромных денег, которые уйдут на изменение документов, печатей, удостоверений и прочее. Соцгарантии людям пока не прописали, на повышение зарплаты сотрудникам в этом году средств не нашли.

Евгений, майор милиции:

— Реформа нужна, но не так — с бухты-барахты. Что-то очень быстро ее провернули: о законе заговорили осенью прошлого года, и на тебе — уже приняли, уже действует. И что сейчас происходит? У нас только заикнись, что сокращать нужно. Начальники на местах, трясясь за свои места, тут же под козырек — и давай резать должности. У нас сейчас так в районах происходит. Пенсионеров гонят в шею, а они, в первую очередь, — профессионалы. Как говорят наши высокие начальники, милиция была любительской, а полиция станет профессиональной. С чего бы?

Толком ничего неизвестно, но говорят, что по званиям потолок снизят. Вот, например, сейчас начальники территориальных отделов милиции — все полковники, а по новой «штатке» это будет чуть ли не капитанская должность. И это говорит о том, что в полиции новое звание не получишь. У кого какие есть, те и будут на них трубить. Как в фильме, 60-летний лейтенант Коломбо.

А от смены названия толка не будет. Ты хоть полевой жандармерией назови, хоть народной дружиной — ничего не поменяется. А вот во сколько все это обойдется: и «ксивы» поменять, и документы переписать, и машины перекрасить и так далее?

Социальные гарантии? Не верю. Когда нам повышенную зарплату начнут выдавать, вы мне перезвоните и еще раз задайте этот вопрос.

Оксана, старший лейтенант:

— Всем кажется, что ничего не изменится, только нам работы прибавится. Уже сейчас все стонут, что ничего не успевают: ведь раньше работу выполняли, например, 10 человек, а теперь 4—5. К тому же в течение года еще будут большие сокращения. Но обещают, что с 1 января 2012 года поднимется зарплата, и я, старший лейтенант, буду получать не 17 тысяч, как сейчас, а 40. 1 марта для нас будет обычный день, который ничего не изменит. Только, наверное, все в РОВД будут друг к другу обращаться «господин полицейский». В шутку, конечно.