Вчера, 30 октября, около сотни жителей поселка Новобурейский, а также высокие гости из Благовещенска почтили память более 2000 жертв политических репрессий.

Напомним, памятник жертвам репрессий был открыт на берегу Буреи еще год назад. К этой годовщине было решено его обновить — рядом с монументом, изображающим узника ГуЛАГа с порядковым номером «2010», появились стелы, на которых выгравированы более 500 фамилий.

— Мы очень долго искали участников тех событий и какие-либо документы. Вот что нам удалось обнаружить — в амурской «Книге памяти» значатся 496 фамилий, а на стелах их уже гораздо больше. Значит, работа ведется не зря. Кроме того, сейчас на территории Бурейского района проживает 108 реабилитированных граждан — им оказывается вся возможная помощь, — прокомментировала заместитель главы Бурейского района по социальным вопросам Светлана Бажал.

По последним данным в Приамурье жертвами политических репрессий в 1920-1950-х годах стали более 100 тысяч человек. Из них более 9-ти тысяч были расстреляны или умерли в лагерях и ссылках. Примечательно, что за время строительства стел, Леонид Журавлев, председатель Амурского регионального отделения общероссийского общественной благотворительной организации инвалидов - жертв политических репрессий, редактор и составитель «Книги Памяти» жертв политических репрессий, нашел информацию еще о девяти бурейцах репрессированных в те годы.

Всего на открывшейся стеле можно найти имена 569 бурейцев репрессированных в те суровые годы, из них 231 человек были расстелены, 172 амурчанина, отправлены на спецпоселения и 83 после непродолжительного пребывания под стражей были освобождены. Репрессии в Бурейском районе проходили всплесками. Многие из жертв были расстреляны в Благовещенске, Свободном, высылались на расстрел и в Хабаровский край.

— Истории здешних жителей разные, но все одинаково страшные — кого-то забрали за то, что хорошо работал, имел хозяйство и большой дом, кого-то только за то, что в пылу эмоций просто высказал наболевшее, — рассказывает директор Бурейского краеведческого музея Ирина Терещенко. — К примеру, машиниста паровоза Романа Поташенко в 1942 году судили и расстреляли только за то, что он просто озвучил проблему — детей нечем кормить — когда его бригада перевыполнила норму перевозок, им выписали премию — по две чекушки водки и соленому огурцу на человека. «Лучше б денег дали — в семье есть нечего», — сказал раздосадовано захмелевший машинист. Через два дня к его дому подъехал «воронок».

Не остался в стороне от открытия стелы и амурский губернатор. Глава области отметил, что память — самое важное, что есть у народа, и почтение к предкам составляет основу самобытности русского народа.

— У меня и по отцовской и по материнской линии были репрессированные, — поделился Олег Кожемяко. — Не понятно, за что страдали эти люди, кому они помешали — дед был председателем колхоза, крепкий семьянин, здоровый мужик, хороший управленец. Жаль, что все это произошло, но теперь наша задача — нести эту память потомкам. Поэтому именно в этот день я подписал постановление о проведении конкурса на строительство памятника в Свободном. Это будет монумент областного значения, ведь именно там находился центр этого кошмара. Я думаю, будет правильно, если на него деньги собирать будет именно народ — чтобы эта память была народной. Конечно, хотелось бы, чтоб он появился через год, но мы в этом вопросе торопиться не будем. Главное, чтобы память была живой.