Пережившие потоп свободненцы кладут новые печки и воюют с крысами

Особым спросом сейчас пользуется труд печников (фото)
16 сентября 2013, 11:38
1680
С каждым днем становится все холоднее. Скоро в наши края придут морозы. Как сегодня готовятся встретить зиму жители Суражевки и других окраин Свободного, пережившие наводнение? Журналисты «Зейских огней» прошли по улицам, где еще недавно текла река. 

Людмила Севрюк этим летом убегала от наводнения дважды.


— Сначала вода пришла в наш дом на переулок Ореховый, — рассказывает Людмила Францевна. — Мы с мужем перебрались к сыну в Чапаевку. Но чуть позже наводнение и там нас застало. Сейчас живем в общежитии железнодорожного техникума. Дом наш признан непригодным для проживания, он засыпной, 1968 года постройки. Его теперь не просушишь, не отремонтируешь. Мы сейчас разбираем вещи, что можно спасти — в одну сторону складываем, что испорчено окончательно — выбрасываем. Нам бы переехать в небольшую квартиру, на земле уже не хотим жить.

А житель Суражевки Игорь Шулубин и его близкие не представляют себе жизнь на этажах. В их доме на улице Екимова прописано пять человек. Наводнение пережидали на чердаке.


— Я на путине был, рыбу обрабатывал, когда мне сообщили, что Суражевка тонет, — рассказывает Игорь. — Пришлось оставить все и ехать домой. По двору можно было на лодке плавать, в доме вода, печка развалилась. Дом наш хоть и рубленый, но комиссия решила, что жить в нем дальше нельзя. Хотелось, чтобы построили нам новый дом в незатопляемом месте. Но когда этого дождемся, хоть и обещают власти быстровозводимое жилье, но, видимо, зимовать придется все же в старом доме. Мы с родственниками разобрали печку, пригласили соседа-печника. Все восстановительные работы от печки начинаются, ведь нельзя жить без тепла в сырости, да и заморозки вот-вот начнутся.

Печник Павел Воротняк говорит, что без работы никогда не сидел, а в последнее время заказов особенно много.


— Я каменщик по специальности, но в печном деле — самоучка. Тут свои хитрости. Каждый печник имеет свои секреты, и изделия разных мастеров можно отличить по «почерку». Первую печь я сложил 27 лет назад в своем доме. Мою усадьбу во время нынешнего наводнения начало подтапливать в числе первых. И хотя вода в дом вошла, печь моя выстояла. Потому что на надежном фундаменте была выложена. Сейчас я ее подремонтировал немного, и дальше она послужит. А у многих в нашей округе печи на деревянных чурках стоят. Вот их и повело.

Сосед попросил печь с духовкой сделать — пожалуйста. Всего за свою жизнь я их сложил более 80 всяких разных — и 3-х, и 5-ти и 7-оборотных. В Благовещенске работал, Свободном и в Тыгде. Дело это ответственное, ведь неточность и небрежность могут привести к пожару. А нужно, чтобы человек протопил и спокойно спал, радовался теплу. И меня добрым словом поминал.

Хороших мастеров в Суражевке я знаю 3-4 человека. В ПТУ учат молодых ребят этой специальности, но опытных специалистов сейчас мало.

Раиса Романовна и Леонид Петрович Леоненко живут неподалеку все на той же улице Екимова. Их затопленную усадьбу, как и многие на этой улице, журналисты за время наводнения посещали не раз. В августе Леонид Петрович демонстрировал нам свой водомерный пост, установленный в огороде, по которому он перемещался на лодке, именно он пригласил губернатора и мэра Свободного посетить затопленный хутор во время визита главы Приамурья в наш город. 


Теперь о былых бедах на усадьбе Леоненко почти ничего не напоминает. Хозяин настелил свежие доски во дворе, хозяйка сама отремонтировала и побелила треснувшую печь. Супруги поддерживают друг друга, вместе с юмором ликвидируют последствия потопа.


— Огород мы убрали под метелку — весь мусор, ботву я вынес и сжег, — с гордостью показывает усадьбу хозяин.

В погребе оказались под водой запасы на зиму. Сейчас банки выставлены во дворе для мытья и просушки. Леонид Петрович разобрал сайдинг по периметру дома для просушки утеплителя. Купил еще один рулон минваты — плинтусы в доме заделывать.

Раиса Романовна сама при помощи распылителя дезинфицировала усадьбу. Специалисты санэпидемстанции разложили в сараях яд от грызунов. Это дает результат — крысы дохнут. В доме постепенно вещи занимают свои привычные места.


— Это дом моих родителей, — говорит Раиса Романовна, — он многое пережил, но, надеемся, нам еще послужит. Переезжать куда-то мы не хотим. Думаем, подобных наводнений теперь долго не будет.

Фото Владимира Межова, газета «Зейские огни».

Расскажите редакции "Порт Амура" о том, что увидели, услышали, узнали. Ваша новость может выйти на сайте агентства!
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

Ваш комментарий(нужна регистрация)

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Кино и сцена
ТВ программа
Светлана Лобода (Loboda) – певица, известная многим как экс-солистка популярной группы «ВИА Гра». Сейчас Loboda выступает сольно, кроме того Светлана работает в качестве ведущей, пишет тексты песен и запустила собственную скандальную марку дизайнерской одежды.
Имя Светланы Лободы последние несколько лет не исчезает из теле- и радиоэфиров. Сейчас, как никогда, Loboda находится в самом расцвете сил и творческой энергии. Её имя мелькает на вершине чартов, а песни можно слышать из окон домов и автомобилей. Своей эпатажностью и необычным поведением Loboda покорила многих слушателей России и Украины.
Ее песни: «Твои глаза», «Пора домой», «40 градусов», «Не мачо», «Революция» хорошо известны и любимы слушателями.
Исчерпавший свою удачу капитан Джек Воробей обнаруживает, что за ним охотится его старый неприятель, ужасный капитан Салазар и его призрачные пираты. Они только что сбежали из Дьявольского треугольника и намерены уничтожить всех пиратов, включая Джека. Поможет спастись лишь могущественный артефакт — трезубец Посейдона, который дарует своему обладателю полный контроль над морями.
Во время обследования удаленной планеты, расположенной на другой стороне галактики, экипаж колониального корабля «Завет» обнаруживает, что то, что они изначально приняли за неизведанный рай, на самом деле — тёмный и опасный мир. Его единственный житель — синтетический андроид Дэвид, оставшийся в живых после обреченной экспедиционной миссии «Прометей».